starcom68 (starcom68) wrote,
starcom68
starcom68

Вновь о взрыве моста Красной Армии в Пскове и не только.

Оригинал взят у mefody60 в Вновь о взрыве моста Красной Армии в Пскове и не только.
Был тут на конференции, вновь всплыла тема "преждевременного взрыва шоссейного моста в Пскове". Утомила меня эта версия, поэтому этот пост. 

На снимке взорванная консоль моста Красной армии. Вид от Дома Красной армии.



Версия

Черушев Н.С. Удар по своим: Красная Армия: 1938-1941 гг. М.: Вече, 2003

"К тому же мост через р. Великую был взорван преждевременно, когда еще не все части этих двух дивизий успели переправиться на другой берег. В результате такой несогласованности возникла паника, переправляться пришлось на подручных средствах под огнем противника. В итоге Псков был оставлен, корпус понес большие потери в людях и боевой технике. А мост, заметим, был взорван пограничниками, его охранявшими, притом в присутствии сотрудников НКВД."

О том, кто в действительности взрывал мост, будет сказано ниже. Однако и с охраной моста не так. Это вовсе не пограничники, а 110-й полк 2-й дивизии войск НКВД по охране железнодорожных сооружений и особо важных предприятий промышленности. Вот двое, пропавших без вести, в графе "Когда и по какой причине выбыл" написано: "8.7.1941,... мост "Кр.Арм." в г.Пскове"  

Фамилия Михайлов
Имя А.
Отчество М.
Дата рождения/Возраст __.__.1905
Место рождения Ленинградская обл., Середкинский р-н, Новиковский с/с, д. Подклиниха
Дата и место призыва 23.06.1941 Середкинский РВК, Ленинградская обл., Середкинский р-н
Последнее место службы 2 див. 110 полк войск НКВД
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия 08.07.1941
Название источника информации РГВА
Номер фонда источника информации 38274
Номер описи источника информации 1
Номер дела источника информации 147

Фамилия Алексеев
Имя П.
Отчество М.
Дата рождения/Возраст __.__.1914
Место рождения Ленинградская обл., Середкинский р-н, Новиковский с/с, д. ст. Кратково
Дата и место призыва 23.06.1941 Середкинский РВК, Ленинградская обл., Середкинский р-н
Последнее место службы 2 див. 110 полк войск НКВД
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия 08.07.1941
Название источника информации РГВА
Номер фонда источника информации 38274
Номер описи источника информации 1
Номер дела источника информации 147



Обращает на себя внимание то, что бойцы, по всей видимости, охранявшие мост, скорее всего остались на западном берегу, иначе не могу объяснить, почему их судьба не известна. Это заставляет задуматься о том, как быстро принималось решение о взрыве (даже часовых не сняли). Хотя, справедливости ради надо заметить, что у нас возможно всякое.   

Сборник. Трагедия 1941-го года. Причины катастрофы. М.: Яуза; Эксмо. 2008

Гончаров В. От Двинска до Пскова

"Автомобильный мост, находившийся в трех километрах севернее железнодорожного, также был подготовлен к взрыву специально выделенной для этого командой из состава 50-го инженерного батальона 1-го механизированного корпуса. Формально мост находился в полосе ответственности 118-й стрелковой дивизии. Однако командование корпуса не организовало отход и не дало никаких распоряжений о порядке перехода реки частями различных дивизий. В результате подходившие к мосту в разное время группы обеих дивизий перемешались, порядком перехода и обороной моста никто не руководил. Судя по всему, когда большая часть 118-й дивизии перешла реку и начался переход частей 111-й дивизии, генерал-майор Гловацкий решил, что больше не отвечает за мост — тем более что сюда уже прибыл начальник инженерной службы 111-й стрелковой дивизии майор И. В. Викторов.
В итоге начальник подрывной команды воентехник А. А. Шпиц, не имея никаких конкретных инструкций, данных о противнике и вообще указаний со стороны начальства, взорвал мост, когда прямой угрозы со стороны противника не было. Опять же, не исключено, что какая-то из подходивших к мосту частей 111-й дивизии была принята за приближающихся немцев.
<...>
В результате преждевременного взрыва моста часть сил 118-й и 111-й дивизий не успела вовремя отойти за реку Великую; бойцы вынуждены были переправляться на подручных средствах, под натиском подошедшего противника, бросив технику и артиллерию. В результате обе дивизии оказались разрозненными и деморализованными."

Ну вроде кто взорвал, разобрались. Теперь по чьему приказу и что послужило причиной того, что мост взорвали перед носом отступающей 111 стрелковой дивизии. Странно как-то получается, 111-я осталась на западном берегу, начальник ее инженерной службы вроде был у моста, однако его взорвали. Что же происходило у моста? 

Обратимся к документам.
 
ЦАМО, ф.3422, оп.1, д.32а, л.6

Штаб 1- МК

Нач. инженерной службы

50 омиб с.Корыстень 16.7.41 16.00 карта 1:100000

Боевое донесение №17

О частичных разрушениях мостов путем взрыва на р. «Великая» рижского жел.  моста у ДКА г. Псков и железнодорожного у пос. Корытово.

Согласно приказания штаба 1-го 1 МК и командира 50 ОМИБ  1-ой инж.ротой была произведена в период с 30.6.41 г. по 2.7.41 г.  подготовлен к частичному разрушению мостов путем взрыва. Работой руководил нач.участкка ком 1 роты ст. л-нт. Шпиц и нач. подрывных работ по рижскому мосту мл.л-нт. Гринблат и по жел.дор. мосту мл. л-нт. Байков.

На минирование Рижского моста было заложено 1200 кг ВВ и жел.дор. моста 1000 кг.

8.7.41 г. начальником участка ст.л-том Шпиц на основании приказания начальника инж.службы  111 замыкающей с.д. 41 корпуса было отдано приказание нач.подрывной команды мл.л-нт Гринблат на взрыв моста что и было выполнено. Результат взрыва - пролет к ДК взорван и затонул в р.Великая.

При взрыве жел.дор. моста у пос. Корытово вследствие попадания снаряда в заряд ВВ погибли: 1 мл. л-нт, один мл.сержант и 5 кр-цев


Командир 50 ОМИБ ст.л-нт                       /Ильенко/

Адъютант старший

ст. л-нт                       /Ярошевский/

Согласно карте, мост Красной армии в Пскове взорвали в 17.00 8.7.1941. Запомним время. Кроме того, получается взрывали по приказу начальника инженерной службы 111-й сд майора Викторова Ивана Васильевича. Так почему же майор Викторов приказал взорвать мост, когда части его дивизии находились на западном берегу? Ответ находим в ЖБД немецкой 36-й моторизованной дивизии, 8 июля захватившей левобережную часть Пскова. (перевод Андрея Иванова)

"Во время этого сражения J.R.87, J.R. 118 также, в жестоких боях прорвался к Пскову. Передовой отряд, в составе одной роты стрелков, Pz.Jäg., лёгкого и тяжёлого J.G.Zug и частей 5./A.R.36 велся лично Regts.Kdeur. Моглино дорогу им преградили бункеры с 2,5см пушками. Они были взяты. Тем временем das I./J.R.118(mot.) тянулся II.Batl., для того, чтобы перекрыть дорогу Изборск-Псков, ведущую на Запад.
В 14.45 эта дорога была достигнута и перекрыта. 2 взвода 2-ой роты усилили передовой отряд. Он вел бой далее вдоль большой дороги с идущей по ней длинной колонной врага и к 15.55 прибыл к большому мосту с последними частями этой колонны, который в этот момент, не принимая во внимание собственные войска, был взорван русскими. Последние части этой колонны оставались ещё на нашей стороне. Части передового отряда были немедленно переправлены к ж/д мосту."

Так что взрывали в виду непосредственной угрозы захвата моста. Поэтому и спешка (даже часовых не сняли). Обращает на себя и совпадение времени (15.50 по берлинскому и 17.00 по Москве, разница в 5 минут, не принципиально).

На снимке Рижское шоссе на подъезде к мосту Красной армии. Перекресток с ул.Интернациональной.  Кадр из Die Deutsche Wochenschau №568 



Это же место. Из альбома 36.ID(mot).



Ну а теперь, самое интересное. Откуда дровишки про "преждевременный взрыв"? Ведь как мы видим, взорвали вовремя (нет оснований не верить немцам). К слову, если верить версии наградных листов, как раз попытка пропустить отходящую колонну через железнодорожный (Рижский) мост, у которой немцы сидели на плечах, чуть не закончилась его захватом.  Это в донесении скромно "При взрыве жел.дор. моста у пос. Корытово вследствие попадания снаряда в заряд ВВ погибли: 1 мл. л-нт, один мл.сержант и 5 кр-цев". А ведь там задержка с подрывом привела к целой эпопее с прорывом немцев на восточный берег. Емнип, впервые эта версия появилась у Петрова в статье "Как был оставлен Псков" и после этого гуляет по разным публикациям. Не знаю, на основании какого или каких документов она появилось, но что-то подсказывает, что родили эту версию в одной из стрелковых дивизий 41-го стрелкового корпуса, если точнее 111-й или 118-й, как оправдание бардака, который творился при отходе с западного берега Великой. Точнее, кмк, в 118-й, и вот почему.

Командир 118-й стрелковой дивизии генерал-майор Николай Михайлович Гловацкий.



Генерал-майор Николай Михайлович Гловацкий родился в 1893 году в г. Гродно. 20 мая 1918 года вступил в ряды Красной Армии. Член ВКП(б) с 1920 года. В 1921—1922 годах — помощник командира полка, в 1922—1923 годах — слушатель Высшей тактической стрелковой школы (курсы «Выстрел»). С 12 июля 1923 года по 15 июля 1926 года — инструктор учебного кавалерийского эскадрона, помощник инструктора подготовки войск военного министра МНР. В 1926—1923 годах — помощник командира полка по стрелковой части. В 1931 год по первому разряду закончил военную академию РККА им. М. В. Фрунзе. После окончания академии проходил службу в должностях начальника отдела штаба стрелкового корпуса, начальника штаба стрелковой дивизии, командира 26-й стрелковой дивизии в звании комбрига. Арестован в марте 1938, в октябре 1939г. освобожден. Осенью 1940 года был назначен командиром 118-й стрелковой дивизии.
19 июля 1941 г., будучи на фронте арестован по обвинению в отводе дивизии с Псковского укрепрайона без письменного разрешения командира корпуса. Выездная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР на судебном заседании в Ленинграде 26 июля 1941 г. признала Гловацкого виновным и приговорила к высшей мере наказания с конфискацией имущества и лишением воинского звания. Приговор приведен в исполнение 3 августа. хотя он продолжал числиться командиром до 20 августа
По определению Военной коллегии Верховного суда СССР от 8 декабря 1958 г. приговор отменен за отсутствием состава преступления.

Вот что пишет Черушев по поводу дела Гловацкого:

"Гораздо трагичней сложилась фронтовая судьба командира 41-го стрелкового корпуса генерал-майора И.С. Кособуцкого и командира 118-й стрелковой дивизии генерал-майора Н.М. Гловацкого, которые были обвинены в сдаче г. Пскова противнику. Основным виновником этой сдачи был признан Николай Михайлович Гловацкий, хотя поначалу в качестве такового выступал И.С. Кособуцкий (см. Постановление ГКО от 16 июля 1941 г.).
На предварительном следствии и в судебном заседании Гловацкий виновным себя не признал, утверждая, что приказ на отход дивизии он получил от командира корпуса. По его словам, обстановка под Псковом складывалась следующим образом. К 8 июля 1941 г. части двух дивизий противника находились на подступах к г. Пскову. Об угрозе левому флангу своей дивизии Гловацкий доложил генерал-майору Кособуцкому. Оценив обстановку, тот согласился с доводами Гловацкого и отдал приказ об отводе частей дивизии на правый берег р. Великой. Однако при этом почему-то не сообщил Гловацкому о том, что вслед за 118-й дивизией туда же будут отходить и части 111-й стрелковой дивизии."

Странно как-то, а куда по мнению Гловацкого должна была деться  левофланговая 111-я стрелковая дивизия, которой немцы прорывом к Черехе вообще в тыл вышли? Таким образом ночью 8-го принято решение с западного берега отходить. Кем? Остается гадать. Вообще логичное решение, другое дело, как отходили.

Вспомним, как отход с западного берега, от Филатовой Горы вспоминает красноармеец 527 СП 118 СД Трубецкой А.В http://mefody60.livejournal.com/62356.html

"Утром следующего дня по дороге с юга шло еще больше разрозненных войск, и уже не было приказа отбирать у них оружие. Далекая канонада усилилась, обстановка становилась все более напряженной. И тут вдруг приказ: отходить на Псков, так как немцы прорвались южнее на восточный берег Великой и, двигаясь на север, берут нас в мешок. Так объяснило наш отход начальство.
Командир нашей роты лейтенант Бушин приказал мне со взводом бойцов идти на склад боепитания и грузить его на машины и подводы, а затем со складом на колесах догонять отходивший батальон. На складе еще никаких машин и подвод не было. Чтобы не сидеть без дела, начинаем стаскивать ящики с минами, патронами, гранатами и снарядами из нарытых траншей в кустах в одно место, чтобы сноровистей их грузить. По дороге, которая не так уж далеко, отходят наши части. Наконец появляются подводы, забирают сотую часть навезенного машинами за несколько дней и уезжают, говоря, что вряд ли кто еще приедет, так как все отходят. С подводами незаметно исчезает и складское начальство, показывавшее до этого, в каких траншеях что лежит. Все же жду еще. Никого. Время идет. Принимаю решение взорвать этот склад. Нашел бикфордов шнур, капсуль-взрыватель. Сую его в гнездо гранаты, обвязываю еще несколько гранат и все это кладу под один из 75-миллиметровых снарядов, ящиков с которыми тут полно. Все это помещаю у основания огромной груды боеприпасов. Затем разматываю довольно большой кусок шнура — надо успеть отбежать подальше, ведь бабахнуть должно здорово, зажигаю и опрометью мчусь с одним из оставленных со мной солдат. Бегу — оглядываюсь, бегу — оглядываюсь. Тишина. Выбежал на дорогу — ничего. В чем дело? Почему нет взрыва? Вижу лейтенанта с биноклем. Прошу бинокль посмотреть на склад, выделяющийся светлым пятном среди зелени кустов. Вижу, что кто-то стоит рядом с ящиками, стоит, как на часах. Что за чертовщина? Бегу назад. На дороге уже никого. Подбегаю и вижу, что у ящиков стоит красноармеец-узбек, а шнур метрах в двух от ящиков перерублен. Спрашиваю узбека, в чем дело? Говорит, что поставил его охранять боеприпасы какой-то лейтенант и вот оставил на ящиках свой плащ. На ящиках, действительно, лежит серый, с клетчатой подкладкой плащ с лейтенантскими петлицами. Ругаю узбека на его родном языке, поджигаю шнур и вместе с непрошенным часовым бегу что есть мочи назад. Падаем в придорожный кювет передохнуть. Тихо. Бежим дальше. Тихо. По дороге догоняет нас танкетка и подсаживает. Сидящие на броне солдаты говорят, что они последние наши посты, что сзади немцы, но немцы есть и кругом, здесь в кустах — выброшенный еще ночью десант. В деревне слезаю с танкетки и с тоской смотрю на спокойно лежащую груду боеприпасов. С боковой дороги в деревню въезжают две 45-миллиметровые пушки. Останавливаю их и прошу лейтенанта расстрелять груду ящиков, объяснив что и как. Говорит нет взрывателей. Так это или боится ответственности — уж и не знаю.
Еще некоторое время борюсь с желанием вернуться к складу, но благоразумие берет верх: там могут быть только немцы. Да к тому же за склад должно отвечать его начальство, а не я, посланный только грузить.
С тяжелым сердцем покидаю деревню. Страшно обидно, эх, не сумел! Иду и думаю, почему так получилось? Кто помешал взрыву во второй раз? Могу лишь предположить, что где-то в кустах поблизости от склада были немцы или немец из десанта, переодетый в нашу форму. Они или он наблюдали, как мы стаскивали ящики, как я готовил взрыв. Он же мог перерубить шнур и поставил «охранять» склад отбившегося от части узбека. Он же перерезал шнур и во второй раз, а стрелять в меня не имело смысла, так как это обнаружило бы его.
До города идти километров пятнадцать, и на дороге много наших войск, беспорядочно двигающихся на Псков. С боковых дорог вливаются еще и еще нестройные толпы солдат. С группой наших бойцов спешим догнать своих. Нас обгоняют два тяжелых танка «КВ». Зрелище внушительное, но... обгоняют, а не идут навстречу. Молоко и сметана плещутся на истоптанную землю. Далеко впереди черные дымы. Там город. Наконец входим в предместье Пскова. Идем вдоль трех- и четырехэтажных пустых казарм, служб, конюшен военного городка. Но вот и сам город. Проходим по мосту Великую. Мост охраняется. На первый взгляд в городе спокойно, но видно, что неладно. На улицах попадаются гражданские, и все что-то несут. Вот какой-то старшина тащит охапку всякой галантереи, переговариваясь с такой же нагруженной девицей. В это время начался обстрел города, и нестройные толпы военных рысцой побежали по главной улице.
День спокойный, солнечный. Издали слышна артиллерия, и на улицах рвутся, правда, редкие снаряды. Страшно было пробегать мимо горящей школы, которую никто не тушил и даже никто не глазел на пожар. В настежь открытые окна второго этажа видны спокойные и страшные языки пламени, шевелящиеся стелющиеся о потолку, отчетливо слышен треск горящего дерева. На окраине города около железнодорожных путей жители тащат на спинах мешки с мукой и крупой.
Наконец наталкиваемся на остатки одной из рот нашего батальона. Говорят, что полк отступает на север другой дорогой и с началом бомбардировки они потерялись. Идем вместе по дороге на Лугу. К вечеру свернули налево и ночевали около деревни со странным названием Гора. Везде полно войск. Утром выясняется, что от нашего полка отбилась не только эта рота. Собирается целый батальон."

Как видим, вполне себе без осложнений отходят. Мост цел, охраняется. Одного не видно в этом тексте, выставленны арьергардов. Практически нет намеков на них и в ЖБД 36.ID(mot). Поэтому немцы "сели" отходящим дивизиям на плечи, так и вкатились в Псков. А вот как и почему уже в Пскове 118-я дивизия "разбрелась" в разные стороны - вопрос. Может поэтому и возник "преждевременный взрыв"
 
Гловацкий заявлял на сследствии и суде, что получил устный приказ Кособуцкого на отход, Кособуцкий ни на следствии, ни на суде не подтвердил этого. Еще раз повторю, так ли это, мы вряд ли узнаем. Но есть факт, заставляющий задуматься. А ведь история с "устным приказом" повторилась у Гловатского и в Гдове.

ЦАМО, ф.249, оп.1544, д.27

Боевое донесение 18.7.41



Более того, дивизию в Гдове он банально бросил, уплыв на катере через озеро (В Васкнарве вечером 17 июля штаб дивизии во главе с комдивом Гловацким сошёл на берег и направился в сторону Кингисеппа, при этом сейфы с штабной документацией остались в Гдове, их вроде бы утопили то ли в Гдовке, то ли в озере). А дивизию, тех, кто не прорвался, и кого не вывезла Чудская флотилия, добивали в Гдове и на дороге из Гдова на север.

" Конный обоз дивизии был блокирован в порту. Он несколько раз на большой скорости проносился то в северном, то в южном направлениях вдоль берега озера в надежде прорваться из порта и города, но каждый раз возвращался на исходные рубежи. В самый последний момент, в отчаянии, солдаты ездовые и командиры обоза, видя безнадёжное положение, начали расстреливать лошадей. Дивизия погибает, кругом паника, непонятные перемещения, переходящие в метания."









Гловацкий был осужден по ст. 193-20 и приговорен к высшей мере наказания.



Статья 193-20.
а) Сдача неприятелю начальником вверенных ему военных сил, оставление неприятелю, уничтожение или приведение в негодность начальником вверенных ему укреплений, военных кораблей, военно-летательных аппаратов, артиллерии, военных складов и других средств ведения войны, а равно непринятие начальником надлежащих мер к уничтожению или приведению в негодность перечисленных средств ведения войны, когда им грозит непосредственная опасность захвата неприятелем и уже использованы все способы сохранить их, если указанные в настоящей статье действия совершены в целях способствования неприятелю, влекут за собой —
высшую меру социальной защиты с конфискацией имущества.
б) Те же действия, совершенные не в целях способствования неприятелю, но вопреки военным правилам, влекут за собой —
лишение свободы на срок не ниже трех лет, а при наличии отягчающих обстоятельств — высшую меру социальной защиты с конфискацией имущества.

Так что формулировка "расстреляли за сдачу Пскова" неверная

Tags: 1941, ВОВ, Псков
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment