starcom68 (starcom68) wrote,
starcom68
starcom68

Category:

Все вранье: арт-консультант Китти Оболенская о тотальной лжи современного искусства

Китти Оболенская — тонкий и агрессивный историк искусств. Занимается арт-консалтингом. По заказу лондонского издательства Collins & James и московского «Слова» пишет книгу о вранье. Вступление - перед вами.
Я очень хорошо умею врать, однако вряд ли это мое врожденное качество. Моя жизнь научила меня врать спокойно, не меняя выражения лица, не сильно напрягаясь внутренне. Так получилось, что я постоянно обманывала. Сначала родителей, потом учителей, преподавателей, мальчиков, девочек, бабушку, мужей, любовников, работодателей, клиентов, — всех, кто попадался на моем пути. При этом я не считаю себе лживой насквозь. Просто когда мне чего-то сильно хочется, я вру, вру бестрепетно. У меня даже развился острый нюх на тонкую ложь. Хорошая ложь — как мир дорогого фэнтези-фильма; ты вроде все понимаешь, но мгновенно начинаешь верить в трехметровых синих людей или еще во что-нибудь типа этого. Вот только мои навыки пока еще выглядят скромными и неловкими в сравнении с тем, что называют мировым современным искусством, — вот там действительно есть у кого поучиться, тем более мне, скромному, но симпатичному арт-консультанту.
Человек неопытный про произведение искусства скажет: «Чушь, я тоже так могу!» А искушенный ответит: «Уже не можешь, потому что кто-то до тебя это сделал. И сделал первым, тем более это не ложь, а подмена, не надувательство, а провокация». Вопрос всегда в критериях. А их нет, как нет границ, как нет ограничения для кредитки, когда стоишь перед винтажным Alexander McQueen. Есть некий говорящий тростник, которым поросли берега, и сквозь него давно не видно реки. Тростник шепчет в ухо: «Не выпендривайся. Делай как все, если ты в игре».

Если ты художник, ты должен быть нагл, неумен и безрук — тогда у тебя есть шанс. Если ты критик, ты должен быть нагл, неумен, амбициозен, пьян — тогда у тебя есть шанс. Если ты галерист, ты должен быть нагл, амбициозен, безграмотен и ловок. Наглость и амбициозность в этой сфере деятельности являются основными компонентами успеха, равно как и чистая дистиллированная ложь. Как только у тебя пропадают наглость и амбициозность, ты выпадаешь из стаи, и стая грызет тебя, начиная с пяток и дальше до горла. Как только ты перестаешь врать, тусовка выплевывает тебя куда подальше.


Итак, все лгут, но лгут кому? Лгут в основном друг другу. Зрители и покупатели, те, кому на самом деле должен быть адресован пламенный месседж визуального искусства или новых медиа, в этих процессах участия не принимают. Это интересно тремстам людишкам, которые варятся в жидкой российской кашке, состоящей наполовину из крупно рубленного борщевика, наполовину из перловки, подкрашенной акварелью. Это тебе не Нью-Йорк, жирный рибай-молодец, и даже не Лондон, где в чипсах водится ого-го какая фиш, и даже не глупая, свернувшаяся штруделем Вена. Там огромная машина, там индустрия, там рынок.

Все, кто так или иначе связан с современным искусством и сопредельными ему областями безболезненной добычи денег из воздуха, боятся озвучить очевидную правду, потому что тогда придется искать другую работу и начать жить по-другому, без выдержанного шампанского «Вдова Клико», без шмоток Prada и мини-купера.

За границами нашего дорогого отечества понятия «красота» и «ценность» формируют мастера иллюзий с тонким пониманием духа времени, отлично знающие, кому непосредственно они адресуют свою очередную точеную ложь. Можно платить миллионы за очевидную чушь, но только если такая же выставляется в МoМА, есть у Прады или Пино, если де Пюри закатывает глаза и радостно потирает руки, получая ее на очередной сейл, если такую же тусует удалой Гагосян, индифферентный Джоплин или томный Саатчи. И что в итоге? В итоге язык уже и не поворачивается называть это надувательством.

Мне очевидно, что в России этого всего еще нет, а люди старательные делают вид, что есть, просто сейчас куда-то вышло на минутку. Пока существует лишь редкая цепочка коллекционеров, дюжина измученных нарзаном критиков и сто разномастных художников, так сказать, обслуживающих одну и ту же взлетно-посадочную полосу, на которую пока никто не садится и с которой давно никто не взлетает. Они не формируют и не создают рынок. Хоть еще три журнала «Артхроника» открой, рынка не появится. Традиции нет, нет и преемственности, поэтому легко возникают фантомные истории, обстряпанные плохо так, как никогда не будет выглядеть хоть какая-нибудь правда. Взять, например, последнюю московскую выставку гроссмейстера Кабакова, на которой не было практически ни одной сделанной им собственноручно работы.

При этом все, кто так или иначе связан с современным искусством и сопредельными ему областями безболезненной добычи денег из воздуха, боятся озвучить очевидную правду, потому что тогда придется искать другую работу и начать жить по-другому, без выдержанного шампанского «Вдова Клико», без шмоток Prada и мини-купера. Поэтому разгуливание по улицам голого короля в ложной системе координат объявляется искусством. Это акционизм, либо активизм. N’est-ce pas? И тут-то мы вернемся к избитой, как спартаковский болельщик после матча на выезде, фразе о тысячи раз повторенной лжи, которая якобы становится правдой. Нет, не становится. Напыщенно морщить застиранный лобик и презрительно шевелить прыщавыми крылышками носика в сторону непонимающих, произнося, что профаны не в состоянии разглядеть за этим скрытых смыслов, — все это короля не оденет. Неумелая ложь останется ложью, какие бы умные и бестрепетные руки ни препарировали ее, используя всю палитру достижений французской философии, американской социологии и сильно передовой марксистской теории.
Выход один — надо продолжать лгать, усложнять ложь, делать ее изысканной, тонкой и элегантной! Пускай это кушают и не давятся те, кому это полезет в горло, пусть их будет много — тысячи, сотни тысяч, миллионы...
К счастью, мир больше, чем наша дорогая калитка, чем наше заросшее лопухами кладбище и покосившаяся колоколенка в стиле позднего Поленова. И этот большой вкусный добрый мир и должен стать нашей целью.

Надо прекратить ссориться, принудительно закончить мелкие дрязги, погасить одним плевком тлеющие распри и единым фронтом, умело, беспощадно и бескомпромиссно начать создавать новую национальную ложь, принять ложь за основной инструмент, за основную платформу, за материнскую плату того, что называется современным искусством. За ролевую модель возьмем деятелей русского авангарда с Казимир Северинычем и товарищем Родченко во главе. Обаятельный выжига товарищ Лисицкий, подпертый ГПУ и Наркомпросом, быстро научил их дурачить жаждущую причаститься нового искусства мировую элиту. Так что лгать надо учиться, учиться и учиться... настоящим образом, перефразируя дедушку Ленина. И все у нас получится.

http://weloveinterview.ru/?p=12164
Tags: Актуальное искусство
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Песни на ребрах. Дед

    Продолжаю публикацию повести Евгения Старкова "Песни на ребрах". В предыдущей части наши герои промокшие и продрогшие нашли ночлег у…

  • Игра в кальмара по-японски

    Нарушим привычный монотонный ритм представления очерков украинского исследователя фортификации Филиппа Гавриленко, разместив, в погоне за…

  • Псков на фотографиях из немецких альбомов. Часть 211221

    В прошлый репортаж не вошли все фотографии Пскова периода оккупации, отобранные для публикации. Наверное это плохо, т.к. пришлось разрывать…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments